поиск по сайту

Идеалистическая традиция в русской этике «серебряного века»



Идеалистическая ветвь русской этики, для которой рубеж XIX и XX веков оказался эпохой Ренессанса ("серебрянного века"), чрезвычайно разнообразна и многоцветна, хотя основополагающие ее идеи довольно традиционны для религиозной интерпретации нравственности. Русская идеалистическая этика как чрезвычайно сложное, во многом уникальное явление духовной культуры требует отдельного разговора, поэтому в данном случае можно лишь в самом общем виде зафиксировать некоторые ее проявления.

Наиболее интересными, с точки зрения развития этической рефлексии, представляются такие направления в идеалистическом потоке русской философии, как философия «всеединства» (B.C. Соловьев, С.Н. Трубецкой, Е.П. Трубецкой, С.Н. Булгаков, СЛ. Франк) и экзистенциальная философия (Н.А. Бердяев, Л.И. Шестов), поскольку этика являлась центром исследовательских интересов этих мыслителей, а предложенные ими идеи — наиболее оригинальны и во многом созвучны духовным исканиям сегодняшнего дня. Русские идеалисты посягали на решение главных вопросов бытия, их яркое, самобытное, во многом противоречивое наследие свидетельствует о попытках осмыслить судьбу человека в мире, проблемы смерти и бессмертия, свободы и творчества.

Если выделять некоторые общие характеристики способа философствования этих мыслителей, то в первую очередь следует обратить внимание на иррационалистическую тенденцию, в той или иной мере проявившуюся в их творчестве, и на свойственную ему установку на панэтизм. И то, и другое во многом было обусловлено комплексом социально-экономических и идейно-теоретических предпосылок. Кризисное состояние России, нагромождение и обострение социальных противоречий порождали инфляцию нравственных ценностей и идеологический вакуум, который чем-то нужно было заполнить.

Фундаментальной проблемой этики русские мыслители считали проблему смысла человеческого бытия. «Постигнуть смысл жизни, ощутить связь с этим объективным смыслом, есть самое важное и единственно важное дело, во имя его всякое другое дело может быть брошено», — такая установка Берляева разделялась всеми русскими идеалистами, хотя в процессе смысложизненного поиска пути их нередко расходились. Колебания между пессимизмом (преимущественно по отношению к сущему) и оптимизмом, связанным с утверждением высшего идеала, также характерны для всех, однако «удельный вес», если можно так выразиться, пессимизма значительно больший у представителей второго направления. Глубокие и убедительные описания трагизма и бессмысленности человеческого бытия являлись для русских мыслителей своеобразным фоном созидания позитива, т.е. обоснования такой ценности, которая позволила бы преодолеть зло и страдания, придать жизни подлинный смысл. Вне апелляции к Богу разгадать «роковую загадку жизни» невозможно: «Бог как жизненная полнота и есть основное предположение всякой жизни. Это и есть то, ради чего стоит жить и без чего жизнь не имела бы цены» (Е.Н. Трубецкой). Абсолютный масштаб измерения ценности жизни принимают и представители второго направления, хотя исходная точка поиска у них, казалось бы, иная — стремление утвердить право индивидуальности, сделать возможным прорыв от неподлинного бытия к подлинному.


Пели попытаться выделить общий теоретический контекст смысложизненного поиска русских идеалистов, то он, в упрощенном варианте, может быть сведен к следующему. Смысл жизни — это высшая истинная ценность, которая должна быть познана («постигнута» с помощью мистической интуиции), свободно принята личностью и осуществлена в ее деятельности.

Много интересных идей содержится в творчестве русских идеалистов и по проблеме нравственной свободы. Пытаясь разрешить антиномию своеволия и необходимости, Соловьев, стоявший на позиции «абсолютного синтеза», и Бердяев, проповедовавший, по его словам, «болезненный индивидуализм», при всей кажущейся песходности своих основоположений, приходят, по сути дела, к единому результату при интерпретации этического аспекта этой проблемы. Основоположник «всеединства» понимает нравственную свободу как деятельность человека, который «добровольно, своей волей отказывается от своей воли», а Бердяев, вопреки своим же попыткам показать абсолютную недетерминированность свободы, считает всс же обязательной нравственной установкой личности «вольный отказ от своеволия».

Постановка и решение русскими философами проблемы идеала и действительности дает нам возможность представить себе, как они пытались ответить на знаменитый вопрос: что делать? Мир «во зле лежит», его необходимо изменить, уничтожить пропасть между должным и сушим, внести в жизнь Добро, Истину, Красоту. Различные вариации в рассуждениях русских идеалистов па эту тему по существу сводятся к утверждению первостепенной значимости внутреннего, духовного, религиозно-нравственного преобразования человека и общества. Такая «практическая» задача плохо соизмерялась с реальным бытием, рождая у ее авторов мучительные сомнения в своей осуществимости. Первоначальные упования Соловьева на особую роль России в деле «здешнего» преобразования мира сменяются горькими размышлениями о том, что в русском народе нет сознания своего предназначения, поэтому «час его исторического призвания еще не пробил». На определенном этапе духовной эволюции надежда на религиозную революцию становится весьма проблематичной и для Бердяева, не случайно он утверждал, что «мы живем в мире безумия». Что касается Шестова, то для него вообще не существовало задачи преобразования мира, его интересовал только изолированный субъект, идущий по пути мистических озарений, «не зная куда», «не ведая зачем», и стремящийся обрести спасение в вере, «отменяющей разум».

Разумеется, такой беглый обзор русской идеалистической этики копна XIX - начала XX века можно считать лишь точкой опоры для более глубокого и всестороннего знакомства с пей. Интерес к наследию русских идеалистов, который пробудился относительно недавно и не успел еще угаснуть — явление, несомненно, позитивное. Сама по себе попытка одухотворения мира, выявления приоритета морали имеет чрезвычайно важное значение и во многом созвучна тем процессам, которые характерны для нашего времени.




Если Вас заинтересовали описанные в статье товары или услуги, Вы можете:
Позвонить:
Поделиться
Еще из раздела этика
Специфика этического знания Становление этического сознания в Древнем Китае Этические представления в мировоззрении Древней Индии Становление античной этики




© 2006-2016 ИП Антонович А.С.
+375-29-5017588
+375-29-1438110